Нежность.
Помимо всего прочего, эта книга
напомнила мне, что такое нежность.
Нежность, которая защищает.
Керн понял, куда они попали, – в так называемый «отель на час». Он осторожно повернул голову к Рут. Кажется, она ничего не слышала.
– Рут, – сказал он почти беззвучно, – ты мой любимый, мой маленький и усталый пони… спи и не просыпайся. То, что там за стеной, не имеет к нам никакого отношения. Я люблю тебя, и ты любишь меня, и мы здесь совсем одни…
– Черт побери! – Через стенку донесся звук шлепка. – Вот это называется класс! Прямо каменная!
– Ох!.. Ну и боров же ты! Просто взбесившийся боров!
– А ты думала!.. Не из картона же я!
– Нас здесь нет, – шептал Керн. – Рут, мы с тобою совсем не здесь, а лежим на лугу, и светит солнце, и вокруг цветут ромашки, и подорожники, и мак, и где-то кукует кукушка, и пестрые бабочки кружатся над твоим лицом…
– А теперь повернись! И не гаси свет! – не унимался сальный голос за стеной.
– Ах ты вот чего захотел?.. Ну, знаешь… – женщина залилась смехом.
– Мы с тобой в маленьком крестьянском домике, шептал Керн. – Наступил вечер, мы поужинали простоквашей и свежим хлебом. Сумерки овевают наши лица, кругом тишина, мы ждем ночи, мы спокойны и знаем, что любим друг друга…
За стеной поднялась возня, слышались скрип кровати и нечленораздельные возгласы.
– Я положил голову на твои колени, и ты гладишь меня по волосам. Ты ничего больше не боишься, у тебя есть паспорт, и все полицейские козыряют нам, и кругом тишина, мы ждем ночи, мы спокойны и знаем, что любим друг друга… я…
Снова шаги в коридоре. Щелкнул замок в смежной комнате с другой стороны.
– Благодарю вас, – сказал портье. – Большое спасибо.
– Что ты мне подаришь, котик? – спросил равнодушный, скучающий голос.
– Много у меня нет, – ответил мужчина. – Ну, скажем, пятьдесят…
– Ты что – спятил? Меньше чем за сотню ни одной пуговки не расстегну.
– Но, послушай, дитя мое… – голос перешел в какой-то гортанный шепот.
– У нас каникулы, и мы у моря, – тихо и настойчиво продолжал Керн. – Ты выкупалась и заснула на горячем песке. Море голубое, а на горизонте виден белый парус. Кричат чайки и дует ветерок…
Что-то ударилось о стенку. Рут вздрогнула.
– Что такое? – спросила она сквозь сон.
– Ничего, ничего! Спи, Рут.
– Ты со мной, Людвиг?
– Я всегда с тобой и люблю тебя.
– Люби меня, пожалуйста…
Она опять заснула.
– Ты у меня и я у тебя, и нет нам дела до всей этой грязи, по которой они нас гонят, – шептал Керн на фоне грязного шума этого дома свиданий. – Мы одни, мы молоды, и наш сон чист… Слышишь, Рут, любимый пони, прибежавший ко мне с просторных, цветущих полей любви…
Что бы ни происходило вокруг. Она есть.
напомнила мне, что такое нежность.
Нежность, которая защищает.
Керн понял, куда они попали, – в так называемый «отель на час». Он осторожно повернул голову к Рут. Кажется, она ничего не слышала.
– Рут, – сказал он почти беззвучно, – ты мой любимый, мой маленький и усталый пони… спи и не просыпайся. То, что там за стеной, не имеет к нам никакого отношения. Я люблю тебя, и ты любишь меня, и мы здесь совсем одни…
– Черт побери! – Через стенку донесся звук шлепка. – Вот это называется класс! Прямо каменная!
– Ох!.. Ну и боров же ты! Просто взбесившийся боров!
– А ты думала!.. Не из картона же я!
– Нас здесь нет, – шептал Керн. – Рут, мы с тобою совсем не здесь, а лежим на лугу, и светит солнце, и вокруг цветут ромашки, и подорожники, и мак, и где-то кукует кукушка, и пестрые бабочки кружатся над твоим лицом…
– А теперь повернись! И не гаси свет! – не унимался сальный голос за стеной.
– Ах ты вот чего захотел?.. Ну, знаешь… – женщина залилась смехом.
– Мы с тобой в маленьком крестьянском домике, шептал Керн. – Наступил вечер, мы поужинали простоквашей и свежим хлебом. Сумерки овевают наши лица, кругом тишина, мы ждем ночи, мы спокойны и знаем, что любим друг друга…
За стеной поднялась возня, слышались скрип кровати и нечленораздельные возгласы.
– Я положил голову на твои колени, и ты гладишь меня по волосам. Ты ничего больше не боишься, у тебя есть паспорт, и все полицейские козыряют нам, и кругом тишина, мы ждем ночи, мы спокойны и знаем, что любим друг друга… я…
Снова шаги в коридоре. Щелкнул замок в смежной комнате с другой стороны.
– Благодарю вас, – сказал портье. – Большое спасибо.
– Что ты мне подаришь, котик? – спросил равнодушный, скучающий голос.
– Много у меня нет, – ответил мужчина. – Ну, скажем, пятьдесят…
– Ты что – спятил? Меньше чем за сотню ни одной пуговки не расстегну.
– Но, послушай, дитя мое… – голос перешел в какой-то гортанный шепот.
– У нас каникулы, и мы у моря, – тихо и настойчиво продолжал Керн. – Ты выкупалась и заснула на горячем песке. Море голубое, а на горизонте виден белый парус. Кричат чайки и дует ветерок…
Что-то ударилось о стенку. Рут вздрогнула.
– Что такое? – спросила она сквозь сон.
– Ничего, ничего! Спи, Рут.
– Ты со мной, Людвиг?
– Я всегда с тобой и люблю тебя.
– Люби меня, пожалуйста…
Она опять заснула.
– Ты у меня и я у тебя, и нет нам дела до всей этой грязи, по которой они нас гонят, – шептал Керн на фоне грязного шума этого дома свиданий. – Мы одни, мы молоды, и наш сон чист… Слышишь, Рут, любимый пони, прибежавший ко мне с просторных, цветущих полей любви…
Что бы ни происходило вокруг. Она есть.